Как называется когда меняются партнерами


Наш смелый автор взялась за непростое редакционное задание и отправилась на вечеринку в свинг-клуб. Ну а чтобы не сильно выделяться среди отдыхающих (и до поры до времени не привлекать внимания), Ольга взяла с собой друга Андрея: раскрепощенного, красивого и к тому же разведчика по профессии.

Надежды и сомнения

Во время проведения этой секретной операции мы с Андреем решили изображать сложившуюся пару. Как выяснилось впоследствии, это оказалось необязательно. Но легенду о том, кто мы такие, все же придумали: он – дизайнер, а я – его муза, не работаю. Свой возраст озвучили честно: мне 24 года, ему – 27.

Сайт свинг-клуба пестрел фотографиями идеальных тел, а тексты навевали атмосферу таинственности. Но почему-то все равно казалось, что в реальности свингуют лишь престарелые скучающие пары. Где проходят свинг-вечеринки, на сайте не было сказано, но зато можно было позвонить или заполнить онлайн-заявку. Я набрала номер и записалась на ближайшую пятницу. В ответ девушка продиктовала адрес клуба: цокольный этаж ресторана недалеко от МКАД. Это несколько насторожило, но и заинтриговало. Я спросила, как нам одеться, порекомендовали «что-нибудь поэротичнее: для мужчины рубашку и брюки, а для девушки – вечернее платье».


Мы с Андреем сошлись, что вечернее платье – это слишком. Остановили выбор на красной рубашке с глубоким декольте, узкой юбке с большим разрезом, широкий черный пояс. Плюс черное белье и чулки. Затем проверили нашу бронь на сайте. «Ольга и Андрей» были в списке. Судя по именам, ожидалось около 30 пар. Одиночек в списке не значилось. Заодно ознакомились с правилами поведения в клубе: на свинг-вечеринках запрещены отношения между мужчинами, но разрешены бисексуальные отношения между женщинами. Выпив немного текилы для храбрости, мы отправились «на дело».

Гордость и предубеждение

Одновременно с нами в свинг-клуб спустилась еще одна пара, на вид чуть за 40. Оплатив вход (по 3000 рублей с каждой пары), зашли внутрь. Нам предложили сразу раздеться: обернуться в парео или банное полотенце. «Спасибо, но мы сначала присмотримся, а потом, возможно, и оголимся». Организаторы настояли на том, чтобы мы переобулись. У меня с собой были туфли, а Андрею вручили одноразовые тапочки. Благо не больничные бахилы.


Мы попросили показать нам клуб. Первое помещение – основной зал со столами и большими кожаными креслами. Свет приглушен, горят свечи, всюду разложены презервативы. Из этого зала можно было пройти к бассейну, душу и сауне. Рядом располагались две комнаты отдыха, в каждой – по двуспальной кровати (на них лишь простыни), свет приглушен, на тумбочках – презервативы.

Осмотрев клуб, мы с Андреем сели за столик и попросили меню. А вот вторая пара, зашедшая одновременно с нами, ушла: им здесь не понравилось. Ожидая заказ, мы принялись рассматривать других посетителей.

Вот пара примерно нашего возраста (как выяснилось позже, ей – 25, ему – 29). Приятные. Уже в полотенцах, скучают на диване. За соседним столиком сидит одинокая девушка в парео. Посмотрев на нее, Андрей резюмировал: «Она здесь на работе. Во-первых, в списке не было одинокой девушки. А во-вторых, по ней видно». Очень скоро его догадки подтвердятся: девушка действительно окажется подставной, призванной разогревать публику. Вскоре к ней подсел невысокий мужчина с бритым черепом лет 30. Он тоже окажется сотрудником заведения.

В этот момент в зал зашла еще одна пара, на вид – за 40. На женщине одна лишь комбинация, на мужчине – водолазка и красное полотенце (назову их Г. и И.). Потом приехала еще одна пара нашего возраста. Девушка (А.) нам с Андреем сразу понравилась, а вот ее партнер не очень.


самой последней в клуб зашла пара, которую мы детально обсуждали с остальными свингерами – дедушка и бабушка. Он – с пузом, в семейных трусах и очках. Она – с грудью, по-моему, 10-го размера, в советском бежевом бюстгальтере и парео, завязанным под внушительным животом. Оба седые. Кстати, в правилах свинг-клуба значилось, что возраст посетителей от 18 до 50 лет. Впрочем, на протяжении всего вечера они вели себя очень тихо и никому не мешали.

Больше никого в клубе не было. Из обещанных 60 человек явились только 12, двое из которых оказались подставными. Без лишней скромности признаюсь, мы с Андреем были самой симпатичной парой. Хотя справедливости ради отмечу, что все без исключения были ухоженными и аккуратными, женщины – с гладкими ногами и интимными стрижками, мужчины – с выбритыми подбородками и подмышками.

Свинг – кратковременный обмен сексуальными партнерами по взаимному согласию.
Разновидности свинга:

  • мягкий свинг – прелюдия с другими партнерами, иногда включающая оральный секс, но без полового акта;
  • легкий свинг – пары приемлют лесбийские ласки девушек, но мужчинам категорически запрещены любые прикосновения к чужой жене;
  • закрытый свинг – процесс, когда пары обмениваются партнерами, но занимаются сексом в отдельных комнатах;
  • открытый свинг – пары меняются партнерами и занимаются сексом в одной комнате или на одной кровати, не подходит для ревнивых или застенчивых.

ИСТОЧНИК: «ВИКИПЕДИЯ»

Разврат и невинность

Ожидая шоу-программу, мы с Андреем пили мартини и болтали с приятной парой нашего возраста (Ж. и Л.) и парой за 40 (Г. и И.). Все были здесь впервые. Им, как и нам, не очень нравились дешевые скатерти, местами порезанные кресла и бестолковые официанты. А между тем на сайте анонсировалось, что «клуб для европейских свинг-вечеринок. Это элитное заведение…».

Важно держать дистанцию: сколько бы вы ни спали в одной постели, но чужой партнер – это чужой партнер, его можно только временно «одолжить» в обмен на своего.

Наш светский разговор прервало объявление о начале шоу-программы. В центр зала вышел мужчина (в брюках, рубашке и сланцах) и в микрофон от караоке предложил приветствовать «несравненную Глорию». Глория – симпатичная танцовщица, с хорошей фигурой, лет 30.

Затем начались конкурсы. У нас с Андреем было отличное настроение, мы от души веселились сами и подбадривали остальных. Признаться, такого поведения сама от себя не ожидала. Думала, буду стесняться и зажиматься, но нет… И презервативы искала, спрятанные в одежде и на теле незнакомого мужчины (естественно, одно из изделий притаилось в трусах), и виноградину без рук закатывала в рот уже своего мужчины.


жду конкурсами выступала «несравненная Глория». В один из выходов она попросила меня «одолжить» ей Андрея. Усадив его на стул, принялась закидывая свои ноги ему на плечи и медленно раздевать его и себя. Вдруг мне стало грустно. Я попыталась вытеснить неприятные мысли. «Всего лишь танцовщица! – мысленно успокаивала я себя. – И это свинг-клуб, здесь полагается еще и не так себя вести! Ко всему прочему Андрей просто твой друг и любовник, а не муж. У вас нет никаких обязательств друг перед другом…» Танец закончился, Андрей надел штаны и вернулся за наш столик. Шепнул, что «у него даже не встал». Ко мне вернулось хорошее настроение.

Затем были медленные танцы, на которые нужно было приглашать партнеров из других пар. Не успела я оглянуться, как Андрей уже танцевал с девушкой А. Меня пригласил Л. – ровесник, с которым мы только что болтали.

Сладость и гадость

Мы продолжали общаться, пить мартини, обсуждать окружающих и не заметили, что шоу-программа закончилась. К нам подошла полураздетая та самая подставная девушка и попросила пройти за ней. Выглядело это так, будто она зовет нас всего на секунду, а потом мы снова вернемся в кресла.

В комнате отдыха на большой кровати, которую освещали только свечи, три абсолютно голых человека ласкали друг друга: А., с которой недавно танцевал Андрей, ее парень и подставной молодой человек. Пока я ошарашенно смотрела на них, подставная девушка раздела сначала Андрея, потом меня (на мне остались только чулки) и повлекла нас за собой в это месиво тел.


Она предложила мне доставить оральное удовольствие парню А. Но он мне не понравился, поэтому я сделала вид, что готовлюсь вступить в «игру». Заметив это, подставная девушка взяла инициативу в свои руки… Я обернулась посмотреть, как там дела у Андрея. Андрей уже был с А.. Точнее, в А. В позе догги-стайл.

И тут меня обуяла не просто грусть, а ужасная ревность! Умом я понимала, что это не вовремя и вообще я не имею права на ревность, но ничего не могла с собой поделать. А что бы было со мной, если бы Андрей на самом деле был моими мужем или постоянным бойфрендом? Пожалуй, тогда я бы точно устроила истерику! Сейчас же лишь молча перехватила его взгляд. Как мне показалось, виноватый.

Пока я лелеяла свою ревность, подставная девушка надела на «моего» возможного партнера (не Андрея, а того, второго) презерватив и попыталась водрузить меня на него. Я вежливо не далась: «Мне нужно в туалет!» Встала с кровати и собрала свои вещи… В коридоре я встретила Ж. и Л. и ужасно им обрадовалась: «Там такой вертеп!» Ревность и чувство отвращения куда-то исчезли, мне снова стало весело. Они предложили мне уединиться, как только освободится вторая комната, которую пока заняли бабушка с дедушкой. Я согласилась. Сказала только, что нужно подождать Андрея, пока он там закончит с А.


Мы сели в общем зале. Оказалось, что Ж. и Л. уже четыре года в браке и у них есть трехлетний сын, которого они сегодня оставили с родителями. Скоро из комнаты вышел Андрей. Он прошел голым через весь зал в душ – никто никого уже не стеснялся. А когда вернулся, признался, что ему было весело и классно. Вот только, поглядывая на меня во время оргии, почему-то испытывал чувство вины: будто мы и правда пара и он изменяет мне у меня на глазах. В ответ я рассказала ему о своей ревности и о том, что предлагают нам наши новые друзья Л. и Ж.

…Мы целовались каждый со своим партнером, лежа на одной кровати. Мне нравилось происходящее, ко всему прочему Л. и Ж. немного стеснялись, поэтому мы с Андреем чувствовали некоторое превосходство. Единственное, что меня беспокоило, – это простыни, на которых десять минут назад непонятно что творили бабушка и дедушка. Но мы предусмотрительно подстелили чистые полотенца. Затем мы занялись сексом – опять же каждый со своим партнером. Иногда мы с Ж. целовались или она ласково трогала мою грудь.

Потом вчетвером мы отправились в сауну, а затем засобирались домой. Л. был за рулем и предложил подвезти нас. (Как мило, правда?) В этот момент появилась пара за 40, с которой мы отлично общались во время шоу-программы. Сексом они занимались, но только друг с другом. Они пригласили меня с Андреем к ним в гости на кофе. Многозначительно пригласили. Г. и И. казались мне очень приятными людьми, но пить с ними кофе (допуская возможное развитие событий) почему-то мне не хотелось. Однако выяснилось, что они живут недалеко от Андрея, поэтому мы решили разделиться: Л. и Ж. подбросят меня, а Г. и И. – Андрея.


По пути домой мы с Л. и Ж. обсуждали подставную проститутку, почему я до сих пор не замужем, строительные материалы, разврат, автомобили, любовь и вопрос доверия. И еще то, что в свинг-клубе необязательно заниматься с кем-то сексом, а тем более обмениваться партнерами, если ты этого не хочешь. Можно просто сидеть и смотреть. На прощание мы обменялись контактами и договорились быть на связи.

Под большим впечатлением

Следующим вечером мы встретились с Андреем. Я еще раз подробно рассказала ему о своей ревности неизвестного происхождения, а он мне о своем чувстве вины похожего свойства. И это, замечу, случилось с нами, всего лишь друзьями, кто занимается сексом без обязательств! Какие сомнения терзают законных супругов, можно только догадываться. И может, паре, которая заскучала в спальне, следует сначала попробовать что-то менее экстремальное? Потому как свинг-вариант скорее подходит тем, кто с ревностью не знаком. А таких, будем честны, мало.

Еще мы пришли к выводу, что в этом свинг-клубе у нас не случилось ощутить на себе грешный разврат.


го-то невероятного тоже не ощущалось. Там даже не было страсти! Может, все от того, что обстановка была не очень презентабельная, да и организация (ведущие и программа) тоже? А потом Андрей признался, что ночью не сразу направился домой, а зашел-таки в гости к Г. и И. Сначала они играли в карты на раздевание. И. быстро осталась без одежды, а через некоторое время и Г. Супруги улеглись на большой кожаный диван и начали ласкать друг друга, приглашая к себе Андрея. Но он лишь наблюдал. Вечером Г. позвонил Андрею просто поболтать. И сказал, что был бы рад, если бы мы с Андреем все-таки зашли к ним вдвоем. Хотя бы просто на кофе.

Чистосердечное признание

…Я писала этот материал и размышляла о свинге. Может ли подобный опыт оттолкнуть партнеров друг от друга? А можно ли это забыть? Или, однажды разнообразив секс, будешь обязан постоянно придумывать что-то новое? В этот момент позвонил Андрей и попросил срочно увидеться: «Я должен сказать тебе что-то важное. Я обманул тебя…»

Андрей признался, что в ту ночь дома у Г. и И. не просто смотрел на них, а принимал участие. Но скрыл это от меня на автомате, потому что я говорила ему о своей ревности. Но ведь мы друзья, доверяем друг другу почти все! И я поняла: гонка за новыми ощущениями, отвращение и т.д. кого-кого, а нас точно не коснутся! Ведь между нами нет отношений, которые можно было бы разрушить. Но, будь мы семьей, неизвестно, чем обернулось бы это ночное приключение. Ревность и подозрения вполне могли отравить наше общение. И мы бы уже не смогли как ни в чем не бывало посмотреть кино и заняться обычным, но отличным сексом.


Ольга Риттер


cosmo.ru

kstatie.com

фото

 – Ужина не будет, нам опять нужно поставить эксперимент, я напишу о результатах!

Когда я вечером прихожу домой, а глаза мои горят немного нездоровым блеском, мой муж точно знает: или я потратила неприличную сумму, или сейчас мы будем делать что-то странное. В этот раз он опять не ошибся: помимо покупки нового платья в честь грядущей Недели перемен я решила устроить короткий недельный эксперимент со сменой ролей в постели. Скажу сразу, эта история очень ярко показала: то, чего партнеры ожидают друг от друга, и то, что происходит на самом деле, далеко не всегда одно и то же.

 – Будет весело, вот увидишь! Тебе нужно будет вести себя как женщина, а я буду весь такой из себя самец!

 – Ой, а я тогда буду говорить, что у меня деньги кончились и я хочу себе новые туфли прямо сейчас! И еще я обязательно хочу один день лежать на кровати и командовать, чтобы мне принесли мороженое, котлет, молока, носки, клубнику, книжку, телефон, унесли носки…

Очевидно, мне предстояло узнать кое-что новое о своем поведении. Мы еще немного поиздевались друг над другом и занялись какими-то обычными делами. Спать легли поздно, сил на эксперименты не осталось.

Весь следующий день я думала, что приду домой, потрясая воображаемым мужским достоинством, и учиню жесткий разврат. Муж, казалось, надо мной издевался – пришел он, когда я уже спала.

фото

На третий день я была (был! – я уже думала о себе в таких категориях) полна решимости. Но мои дерзкие планы разбились ровно через пять минут шебуршений под одеялом: "Я так устал, у меня жуткая неделя, давай ты меня просто обнимешь и мы заснем. И погладь мне спину". Как вам сказать, после того, как ты два дня только и ждешь, чтобы прийти домой и заняться сексом, такие повороты сюжета очень сильно расстраивают. Вплоть до бессонницы. Но муж, нужно сказать, засопел ровно через 10 минут.

Следующий вечер открыл мне глаза на то, что такое действительно долгие предварительные ласки. Но было хорошо. Хотя до этого я действительно долго метала то мороженое, то пиво с мыслью: он издевается?

В последний день эксперимента я вела себя как настоящая мужская шовинистическая свинья: хлопала его по попе, отсыпала сомнительного качества комплименты, пока он не выдержал и не запротестовал, мол, я таких вещей никогда не говорю. Но меня несло. Оказалось, что его несло еще больше: он начал с того, что стал командовать, что и как мне делать, как будто мы вообще видимся в первый раз. А потом в самый неподходящий момент спросил: "Тебе не кажется, что я поправился?" В этот момент эксперимент был загублен на корню. Отсмеявшись, я уточнила, что не припомню за собой такого. Он признался, что прочел две статьи на тему, что раздражает мужчин в женском поведении, и старался соответствовать, и что у него в запасе есть еще парочка номеров "на бис". К сожалению, о них я уже не узнала.

lady.tut.by

Почему девушка часто меняет сексуального партнера?

Контраргумент здесь: ну а вдруг где-то там за ближайшим лесом прячется супер-любовник, который и красивый, и здоровенный, и бравый, и брутальный, как плитка estima в Москве. А я тут прозябаю с тем, кто устраивает, но вдруг я упускаю из жизни что-то важное? Вот и перебираю. Ну а вдруг!
Вторая версия – сильная тяга к разнообразию, в любом его виде. Чем больше разных партнеров – тем ярче жизнь, тем более ярким фонтаном она бьет.

Третья версия – то самое простое, воспеваемое в балладах, отношение к жизни. Когда к тебе подкатывает парень с предложением руки и постели, а ты останавливаешь его фразой «Нет, я так не могу», то в ответ чаще всего можешь услышать фразу «Да будь ты проще!». Вот эти девушки послушались и стали проще. Что для них есть секс? Простой акт, сродни объятию или дружеской беседе. Нет ощущения, что они делают что-то неправильно.

Моя точка зрения – четвертая, судя по счету, — все дело в слабой инстинктивной цели. Мы все вместе и каждый в отдельности – изначально биологическое животное. В каждого когда-то был заложен механизм размножения и каждый бессознательно ему действует.
Полигамия мужчин объясняется тем, что количество семени стремится у них к бесконечности, а девать это добро куда-то надо! Чем больше осеменит, тем лучше выполнит заложенную в него программу.
Женское поведение объясняется биологическим ограничением. Количество детей, которых может произвести на свет женщина, ограничено. Я не слышала еще ни об одном случае рождения ста и более детей у одной женщины. А у кого-то генетическая предрасположенность всего лишь к одному ребенку.
То есть в теории у женщины может быть всего одна попытка. При этом у нее стоит задача передать будущему ребенку максимально удачный на ее взгляд набор генов. Представьте, а если ошиблась, переспала с кем-то, не имея цели родить от него ребенка — и все попытка истрачена. Другой не будет. А набор генов вышел слабоват. Потомство получилось средненького пошиба. Миссия не выполнена. А сохраниться и вернуться, как в игре, не получится.
С одной попыткой я утрирую. Родить мы можем и больше. Но жизненные обстоятельства, как то: отсутствие стабильного заработка, маленькая жилплощадь и т.д. не позволяют нам в геометрической прогрессии увеличивать количество рожаемых детей.
Приходится фильтровать. Женщина, у которой этот инстинктивный механизм продолжения рода силен, никогда не родит «чтобы удержать мужчину». Смысла в этом нет! Он и так фиговый, уходит, не стремиться сохранить семью, что ж за гены передаст ребенку?
Встречаясь с мужчиной, уже двадцать раз подумаешь, а стоит ли с ним отправляться в постель? Не будет ли растрачена попытка впустую?
— Но как же средства защиты? — скажете вы, — ведь не от каждого соития рождаются дети. Но мне кажется, в инстинктивном мышлении не заложены различные контрацептивы и их действие, не укрепилось это. На бессознательном женщина понимает, что каждое соитие может закончиться ребенком. Подсознание – оно такое, коварное, отбрасывает различные факторы.
В итоге мы фильтруем своих потенциальных партнеров похлеще, чем солдат в элитные войска. Чтоб потом было не стыдно за получившегося потомка.
Исходя из этой четвертой версии, можно сделать вывод: женщины, с количеством партнеров, превышающим моральные нормы — просто сверх социализированные, безинстинктивные существа. Цель продолжить род у них атрофировалась, и теперь есть цель только жить.
Некоторые из опрошенных мною 6-ти девушек говорили, что поначалу они очень переборчиво выбирали своих партнеров. Но на каком-то из них (чаще на втором десятке) сознание ломается и фильтры снимаются. Есть партнер – значит, есть и секс. Сигнал «не дать», извините уж за колхозную формулировку, просто не срабатывает.
Я не стремлюсь кого-то осуждать или оправдывать. Просто редко у каждого явления есть только одна сторона медали. И модель поведения «шлюхи» только отчасти объясняет сексуальную неразборчивость.

Светлана Копер специально для Клуба Мамочек

Как называется когда меняются партнерами

Возврат к списку

mamochka-club.com

Многие пары устанавливают для себя индивидуальные правила поведения в cвингe, так что каждый партнер понимает, что приемлемо, а что нет. Это превосходная мысль, особенно для начинающих пар — предохраниться, таким образом, от ущемления чьих-либо чувств. Правила могут быть любыми — от "без орального секса" до "без причинения боли".
Все зависит от того, что причиняет дискомфорт каждому из партнеров. Правила следует объяснить любой паре, с которой вы собираетесь встречаться, поскольку они должны знать, чего от них ждут.
Не бойтесь менять ваши правила в процессе увеличения вашего опыта. Большинство пар начинают с определенных правил, и впоследствии меняют их снова и снова.

Спутники жизни и друзья
Есть одна вещь, о которой вы всегда должны помнить, включаясь в cвингepcкий стиль жизни, и приобретая опыт вместе с вашим партнером. Ваш супруг/супруга — ваш спутник жизни, а ваши новые друзья — это просто товарищи по играм, и не более того. Некогда вы приняли решение построить вашу жизнь и прожить ее вместе с вашим супругом. Ваши друзья нужны вам для того, чтобы развлекаться и получать удовольствие вместе с ними. Вы никогда не должны пытаться вклиниться между вашими друзьями, и никогда не должны позволять вашим друзьям встать между вами и вашим супругом. Воспринимая ваших новых друзей как партнеров cвингa.

Общие правила и этикет
Правило cвингa №1

"Нет" означает "нет". Если вы не можете уважать желания других людей, или не можете высказать собственное желание, то cвинг не для вас. "Нет" — это не оскорбление. "Нет" может быть вызвано настроением, правилами, или может означать, что другой человек (пара) не готовы. "Нет" может значить также "Нет, спасибо, но я не заинтересован(а )". Сказать "нет" — прерогатива каждого cвингepa. Это может быть или не быть направлено лично на вас. Мы все — взрослые люди, имейте это в виду.

Беседа

Не все встречи приводят прямо в постель. Большинство людей предпочитает сначала немного лучше узнать друг друга. Помните, привлекательность имеет не только физический характер. Не забывайте общаться с обоими партнерами. Не будьте чересчур поглощены партнером противоположного пола. Если один из партнеров не чувствует себя комфортабельно в вашем обществе, вы вряд ли отправитесь к ним домой.

Общение

Учитесь общаться открыто. Не бойтесь высказать то, чего вы ждете и чего опасаетесь от других пар. Это сделает ваш опыт лучше для обоих. И кстати: как бы глупо это не звучало, не забывайте представлять людей друг другу. Даже если вы только что встретили две пары, представьте их. Вы будете выглядеть дружелюбным и вежливым, и каждый будет менее смущен.

Руки

Следите за руками. Не будьте слишком рукасты. Не хватайте других людей, их груди, их задницы, не задирайте им юбки. Это выглядит грубо, пока у вас не было секса, и это остается грубым после того, как он был. Такое поведение беспокоит людей, и, хуже того, вызывает к вам антипатию.

Напористость

Не будьте напористы. Не подталкивайте пары. Если вы заинтересованы в ком-либо, просто скажите им об этом. Спросите их, хотят ли они встретиться с вами. Но не спрашивайте их об этом каждые 5 минут. Не звоните им каждый день с предложением встречи. Такой пример выглядит преувеличением, но он поможет вам уловить основную мысль. Встреча может не состояться сию минуту, но ваша напористость не ускорит и не улучшит ее.

Нельзя спать с чужим партнером наедине, в тайне от супругов, договорившись об отдельной встрече — это уже предательство, это противоречит правилам свингерских отношений.
Избегайте мысли о разрушении брака — как собственного, так и другой пары.
Сохраняйте положительные эмоции и порцию внимания и для своего постоянного спутника.
Высшие стандарты гигиены и внешнего вида — гарант сохранения симпатии к вам.
Сохраняйте анонимность других свингеров и не называйте их имен в беседе.

vk.com

Формирование инфантильного невроза и судьба «вечной» любви в конечном человеческом мире

Марина:

«Я долго была одна и вот я встретила Его, это был момент счастья и надежды, который очень быстро сменился постоянной тревогой за наши отношения; пока я не встречусь с ним, я не верю, что мы вместе, я постоянно его дергаю в требованиях встреч, чем раздражаю и отпугиваю, и ничего не могу с собой поделать, я на все согласна, лишь бы иметь возможность видеться с ним так часто, как мне надо».

Андрей:

«Я давно понял, что выходные это ад, я предоставлен сам себе даже в семье; как будто что-то давит и скручивает изнутри, если я не в потоке дел; я очень устаю и мало времени провожу с семьей, что вызывает постоянные конфликты, но как будто это лучше, чем паузы и то, что у меня внутри».

Очевидно, что все эти люди обнаруживают какой-то дефицит внутри себя, оставаясь без «объекта зависимости», и пока этот дефицит сохраняется, нужда во внешнем объекте никуда не денется, а значит, и тревога, связанная с риском его утраты.

Эта тревога называется сепарационной, а внутренний дефицит — недостаточностью самоподдержки, уверенности в том, что «Я хороший, ценный, могу быть любим», и надежды, что «все будет хорошо».

Как называется когда меняются партнерами

Этот дефицит восполняется через контакт с партнером, который постоянно извне своими действиями, словами, уступками, поощрениями подпитывает недостаток самоуважения и самоприятия партнера.

И химическая зависимость, и эмоциональная «устроены» одинаково. Дальше я буду говорить об эмоциональной зависимости, где «объектом» является другой человек.

Взаимная нужда может быть очевидна для обоих партнеров, а может — только для одного. В первом случае их отношения могут быть более-менее гармоничны, каждый заботится об их сохранности, во втором случае — баланс в паре нарушается, один чувствует и ведет себя уверенно и свободно, другой — тревожно и подчиненно, первый приписывает партнеру власть над собой, а второй пользуется этой властью.

Партнер — «хороший», когда он успешно справляется со своей «функцией»: дает нужное количество любви и признания, всегда оказывается рядом, способен вселить надежду и успокоить тревогу, но как только он оказывается непредсказуемым в своих оценках и поступках, отклоняется от «привычной схемы» — тут же становится «плохим».

Если человек в данный момент не состоит в партнерских отношениях, то это не значит, что у него нет объекта зависимости. В этом случае объектом зависимости можно назвать тот «свод правил» — интроектов, которым он привык следовать в жизни и которые его ограничивают изнутри, мешают жить в соответствии со своими потребностями, заставляют все время оглядываться на других, бояться их обидеть, разозлить, вызвать их негативную оценку и так далее.

Пока я один — я сам себя ограничиваю, «голосом» родной тети, например, а когда я вместе с кем-то, то я эту функцию «препоручаю» партнеру и думаю, что это он меня ограничивает…

Самая страшная угроза, которую осознают практически все зависимые люди, — это угроза утраты тех отношений, которые сложились, какими бы они ни были — благополучными или мучительными. В этом случае сепарационная тревога может иметь внутренний смысл угрозы физической утраты объекта привязанности, утраты его любви или уважения.

Для избегания этой угрозы у зависимых людей есть надежные способы: полностью удовлетворять партнера и стремиться к максимальной близости с ним во всем, или вообще не приближаться эмоционально, используя партнера только как внешний объект — сексуальный или «приз за достижение», и порывая с ним отношения, как только начнут возникать чувства нежности и привязанности.

Мечта зависимого человека — это возможность найти волшебный способ навсегда устранить сепарационную тревогу, то есть удержать партнера в его функции рядом с собой навеки.

оба партнеры зависимые.jpg

Формирование зависимого паттерна

Каждый из партнеров играет привычную ему роль в отношениях, и тревога в случае угрозы стабильности отношений у обоих одинаковая. Почему мы играем их будто бы против своей воли и одновременно отчаянно за них держимся?

Для поиска ответа я обращусь к тому периоду, когда зависимость естественна и неизбежна для человека — к детству.
В каждом «физически — психологическом» возрасте ребенок нуждается в особом сочетании объема и качества фрустрации и поддержки со стороны родителя для овладения новыми навыками владения своим телом и своей психикой.

Если этот баланс оптимален, то ребенок обучается новым действиям и новым переживаниям, у него формируется чувство уверенности в себе. Если же нет, то овладение навыком либо задерживается (родитель делает за ребенка больше, чем требуется, предоставляет ему меньше ответственности, чем он мог бы освоить), либо навыки формируются рывком («скорее бы ты вырос уже!»), без опоры на прочный фундамент повторения и тренировок. В обоих случаях у ребенка формируется неуверенность в своих силах.

В зависимости от того, что именно одобрял родитель, — покорность, покладистость, опору на родительскую поддержку при снижении собственной инициативы, или наоборот — самостоятельность, инициативность и эмоциональную отстраненность ребенка, он так и вел себя с ним и с окружающими.

Отклонение от этого стиля поведения наказывалось родителем эмоциональным отчуждением от ребенка. И для маленького человечка — это самое страшное, поскольку угрожает утратой связи с родителем, потерей его поддержки, а он еще не чувствует себя способным самостоятельно выживать в мире.

В результате ребенок так и не получил подтверждение, что его потребности имеют значение, и могут быть удовлетворены теми, от кого он зависим в силу своего возраста.

Если ребенок не может получить удовлетворения от родителя, обращаясь к нему прямо, то он начинает изучать, как этого удовлетворения можно добиться иначе. «Исследуя» мать, ребенок начинает использовать ее собственную потребность в контакте, откликаясь на нее так, как она хочет — цепляясь за нее или держась на дистанции.

В результате интроецируются не столько нормы и правила, сколько целиком стиль поведения. Это и есть зависимое поведение, то есть зависящее от одобрения родителя и устраняющее тревогу. Такое поведение может быть как прилипающим, которое и принято называть зависимым, так и отчужденным, которое я буду называть контрзависимым.

К слову: внутри каждой тенденции мы тоже можем наблюдать два состояния — благополучия или компенсации и не благополучия, то есть фрустрации.

В состоянии компенсации зависимый человек будет выглядеть теплым, общительным, с разной степенью навязчивости в своей заботе и тревожно озабоченным мнением о себе окружающих, стремящимся предотвратить конфликт и любые проявления агрессии.

В состоянии декомпенсации этот же человек может быть агрессивно требовательным, обидчивым, крайне навязчивым и как будто лишенным всяких представлений о такте и личностных границах.

В состоянии компенсации контрзависимый человек будет выглядеть самодостаточным, отстаивающим свою позицию, смелым и независимым.

В состоянии декомпенсации он может обнаружить состояния беспомощности, парализованности инициативы, испуганным или агрессивным до жестокости. Этот феномен называется «внутриличностное расщепление», я буду говорить о нем позже.

Постепенно ребенок обучается такому поведению в отношении родителя, которое его минимально ранит, обеспечивает удовлетворение потребностей, предотвращает угрозу наказания, улучшает эмоциональное состояние.

Он добивается своего, заменяя прямое обращение к матери со своими чувствами и потребностями на действие в ее адрес, то есть обучается провоцировать в другом человеке эмоции, которые подталкивают мать на необходимые «провокатору» действия.

Можно вызывать в другом человеке такие эмоции, которые он захочет продлить, но также и те, от которых он захочет избавиться. Вместо обмена чувствами обучаются обмениваться действиями, которые «переводятся» как сигналы любви или отвержения.

Взаиморегуляция (узнавание и учет эмоциональных сигналов друг друга для поддержания отношений) уступает место взаимному контролю. Постепенно развивается система эмоционального воздействия друг на друга, принуждающая партнеров к взаимным действиям как к единственному средству избавиться от напряжения или продлить удовольствие. У ребенка нет альтернативы, как себя вести, чтобы выжить, ему приходится подчиняться сильному…

Зависимый человек научается распознавать только те чувства, которые ему назвали и помогли соотнести с телесными ощущениями. Вот это — «страх», это означает «опасность», а вот эти ощущения называются «усталость» и означают потребность в отдыхе.

Если ему твердили, что злиться и обижаться плохо, то высока вероятность, что он не будет распознавать в себе эти чувства или не будет знать, что с ними делать. Такой человек вырастает с «пустотами» в опыте, он умеет только то, что «было можно» в его семье.

Чем жестче были внутрисемейные требования, тем уже оказывается диапазон чувств и поведения человека в будущем. Кроме того, родитель, требуя от ребенка определенного поведения и наказывая за «отклонения», часто оставляет его один на один с тяжелыми переживаниями, которые «застревают» в нем болью, страхом, бессилием.

С ребенком не говорят о них или отвергают его страдание как малозначимое. Или вместо сочувствия и внимания он получает подарок — игрушку, конфету, вещь. Как будто этот предмет, каким бы ценным ни оказался, способен заменить живую любовь и отклик на чувства.

И человек оказывается неспособным иметь дело с собственными переживаниями, возникающими в результате фрустраций, иначе, чем избегать ситуаций, где они могли бы возникнуть. Или «утешаться» суррогатом любви — вещью, едой, химическим веществом.

А дальше психика стремиться «доразвиться», научиться тому, что не смогла — не захотела — не сумела развить в отношениях с родителем. Наши неуспехи требуют «нового завершения», компенсаций, они остаются в памяти бессознательного, сохраняя вызванное ими напряжение. Те из них, которые сопровождались переживанием бессилия и беспомощности, запоминаются особенно прочно, и эффект незавершенного действия «ответственен» за повторяющиеся попытки «переписать сюжет», устранить боль поражения.

В повторяющемся паттерне мы воспроизводим наш опыт бессилия в надежде но «новое решение», «восстановление справедливости», закрепившийся в отношениях с родителями нашего детства. Повторяется структура отношений, с их ожиданиями и фрустрациями, способы поведения, сформированные ребенком, на основании выводов (травматические решения), к которым пришло детское мышление с его наглядно-действенными и алогичными свойствами.

Травматический опыт пугает и останавливает возможность экспериментирования с ним, отсюда такая ригидность детских паттернов внутри взрослого. Вырастая, мы повторяем эти схемы с другими людьми и в отношениях совсем другого типа — любовных, дружеских.

С ними мы неосознанно оживляем и свои надежды (эти люди ассоциативно, своим поведением и манерами напоминают нам «главных фрустраторов» детства), и свои попытки удержать их в той функции, в какой они нужны были нам тогда, и те способы воздействия, которыми мы пользовались в детстве.

Однако приемы, которые позволяли нам в детстве «добыть» любовь или избежать наказания в отношениях со взрослыми, теперь могут оказаться весьма неудачными в отношениях с равными партнерами, которые либо не поддаются на наши манипуляции, либо умеют манипулировать еще более изысканно, и все время нас «переигрывают», лишая необходимого «объема» любви и признания. То, что в детстве было единственно успешным поведением в отношениях с родителем, во взрослой жизни становится ошибкой.

Но травматический опыт упрям: это «работало» тогда, а значит, может сработать и снова. Надо лишь сильно постараться, поискать кого-то более подходящего, легко откликающегося, то есть выросшего в похожих условиях и поддающегося на те же манипуляции. Это и есть «хороший партнер» для зависимого человека.
Так повторяется поведение, основанное на страхе потери и переживании нехватки собственных ресурсов. Это — «матрица» отношений привязанности из нашего прошлого.

Условия нового развития

Изменение возможно, если с каким-то человеком сложатся отношения, свободные от тех фрустраций, которые приостановили развитие нашей опоры на себя. Для этого необходимо, чтобы человек смог выполнить роль символического родителя: отказаться от собственного удовлетворения в контакте ради потребностей зависимого человека и развития его способности заботиться о себе. Чем «моложе» травма, тем больше потребуется самоотречений. Довольно сложная задача для отношений.

В обычной жизни зависимый находит «приблизительное» решение — он выбирает такого же травмированного человека, который будет выполнять эту роль ради «не расставания». Но здесь его ждет сильное разочарование: тот, другой, хотя и признал, что главная ценность — оставаться вместе, но тоже хочет восполнения своих дефицитов в области самоподдержки, и одних гарантий на «вечность связи» ему мало.

Зависимому человеку трудно быть «ресурсом любви и уважения» для партнера в силу своей собственной нуждаемости. Именно поэтому отношения двух зависимых людей всегда конфликтны, несмотря на «общий интерес» в главном — навсегда быть вместе.

Они не могут расстаться, но и не могут быть счастливы, поскольку их способность выполнять родительскую функцию друг для друга ограничена их хорошим состоянием, а в своей декомпенсации, в «трудную минуту», каждый из них может заботиться только о себе.

Партнер это переживает как — «он меня бросает». «Трудная минута» — это ситуация, где столкнулись интересы обоих, и у каждого актуализировалась сепарационная тревога. Поскольку избежать столкновения интересов в совместной жизни невозможно, то для каждого регулярно повторяются ситуации сепарационной тревоги, периоды надежды, когда партнер «правильно функционирует», сменяются периодами разочарования и отчаяния, когда партнер «бросает» (вечность «слияния» постоянно подвергается новым угрозам его разрыва, то есть происходит ретравматизация обоих).

Эти циклы бесконечны и причиняют страдания, поскольку отказаться от надежды невозможно, а сохранять ее постоянно не получается.

Почему «это» не «лечится» жизнью?

Развитие происходит через повторение и боль, переход в новый возраст — это не только обретение новых ресурсов, большей ответственности, но и утрата прежних детских привилегий. Нормальное развитие сопровождает печаль утраты привилегий детства и тревога перед новой ответственностью.

Если мы говорим о невротическом развитии, то речь идет о признании невозможности прежней близости с родителем, прошлой безопасности, признание, что чего-то в жизни не случилось и не случится уже никогда, и чего-то ты оказался лишен в отличие от других.

Сначала столкновение с этими фактами переживается как насилие над собой, вызывая отчаяние и ярость, отрицание утраты и попытки найти компромиссное решение (чем и становятся зависимые отношения с их «вечностью» и слиянием).

Конечно, это непросто, вместе с потерей надежды на обретение «идеального родителя» человек утрачивает куда больше — мечту о чуде «вечного детства» с его «безнаказанными» удовольствиями и подарками…Решением здесь будет не осуществление мечтаний о слиянии или воспроизведение страданий отделения, а проживание чувств, которые были избегнуты в результате образования невротических схем.

Горевание — естественный процесс примирения с невозможным и принятием ограничений жизни. В этой своей функции оно становится доступным только в подростковом возрасте, когда личность уже достаточно прочна, чтобы опираться на внутренние ресурсы, поддерживающие ее психологическое существование, и утрата объекта любви детства или мечты о его обретении может быть осмыслена и принята как неизбежная для всех людей часть жизни.
  
Партнером, который будет заботиться о зависимом, отказываясь от собственного прямого удовлетворения, может быть тот, кто сам способен обеспечивать себе «контейнер» для тревоги, то есть функционально не нуждаться в другом.

При этом, чтобы он не истощался, удерживая свои границы от «манипулятивных вторжений», и сохранял расположение к зависимому, ему должна быть какая-то компенсация. Самым подходящим для этой роли оказывается… психотерапевт: человек внешний относительно обычной жизни зависимого, и, в силу своих профессиональных знаний, умеющий «правильно заботиться».

С одной стороны, терапевт стабильно присутствует, с другой — в контакте с зависимым он находится не всегда, а в строго отведенное время, а деньги, которые получает за свою работу, и есть необходимая компенсация за его усилия в отношении чужого для него человека.

Деньги — это посредник между клиентом и терапевтом, дающий последнему возможность удовлетворения в любой подходящей для него форме, не используя эмоциональный контакт с клиентом для удовлетворения своих потребностей в любви и уважении. А это и означает, что личной заинтересованностью терапевта будет развитие личности клиента, а не удерживание его в некой «роли» рядом с собой.

В регулярной терапии за счет устойчивого сеттинга удается воспроизвести ситуацию развития отношений привязанности, в которой присутствует и поддержка (надежное присутствие и эмпатическое понимание состояния зависимого и его конфликтов, что позволяет терапевту сохранять принимающую позицию и перед лицом агрессии, и перед лицом любви клиента, удерживаясь при этом от вовлеченности в жизнь и переживания зависимого, что ограждает терапевта от вторжений в обычную жизнь клиента и сохраняет границы отношений), и фрустрация для зависимого (ограниченное время присутствия терапевта, соблюдение дистанции в отношениях).

Это дает ему возможность снова актуализировать, пережить и завершить те травмирующие чувства, которые связаны с непостоянным присутствием объекта и его несовершенством, что и составляет суть фрустраций детства в области привязанности. В отличие от реального партнера, который не сможет обеспечить необходимые условия для развития, каким бы «хорошим» он ни был, в силу личной заинтересованности в удовлетворении своих потребностей именно в контакте с зависимым.

Мы становимся людьми потому, что нас любят, то есть обеспечивают необходимым эмоциональным вниманием. Эмоциональная связь — это нить, которая соединяет нас с миром других людей. И прорастает она внутри человека только в ответ на существующую рядом такую же потребность в привязанности. Если она оказалась оборванной или недостаточно прочной, чтобы давать чувство причастности к другим людям, то восстановить ее можно только через новое обращение в эмоциональный контакт.

Если человек вырастает с «дефицитом любви», то есть с опытом невнимания к своей эмоциональной жизни, это приводит к формированию цепляющегося или отчужденного поведения в той или иной степени. Одни пытаются восполнить этот дефицит в любых более-менее подходящих отношениях, а другие и вовсе отказываются от эмоционально близких отношений.

И в обоих случаях люди очень чувствительны к угрозе нового невнимания, то есть остаются зависимыми. То, что рождается, существует и «повредилось» в контакте, может быть сформировано и восстановлено только в контакте, то есть в ситуации эмоциональной откликаемости одного человека на другого.

И этот отклик должен соответствовать «потребностям возраста повреждения». Это и есть «травма развития» — повреждение эмоциональной связи с человеком, от которого зависело выживание ребенка.

Для ее диагностики и использования в процессе установления новых эмоциональных связей требуются особые знания и навыки. Травму развития невозможно «вылечить» внутренними самоманипуляциями или только манипуляциями с внутренними объектами под чьим-то руководством, а уж тем более — технологиями, меняющими параметры восприятия.

Бессознательное можно пытаться обманывать, часто оно «радо обманываться», поскольку «хочет» гармоничной жизни. Но оно не настолько «глупо» или «маниакально-радостно», чтобы не распознать, что изменение параметров восприятия и «перекодировка сигналов» — это не любовь и не забота.

Травму развития, чувства, ее сопровождающие, повышенную чувствительность к факторам травмы можно подвергнуть десенсибилизации, снизить интенсивность ее переживания, но устранить переживание нехватки любви и признания, чувства собственной уязвимости без восстановления прочной и безопасной эмоциональной связи с другим человеком — невозможно.

И в этом смысле травма развития принципиально отличается от ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) как от травмы взрослой личности, обладающей изначально необходимым потенциалом для жизни и развития. 

Взрослый человек оказывается в плену детских ран и ограничений, которые стали самоограничениями, естественными настолько, что другая жизнь просто не мыслится, а способы их «залечивания» или избегания оказываются ригидными и неудобными… Такую фиксацию чувств и способов поведения, сформировавшихся в детстве и не получающих развития и во взрослой жизни, называют инфантильным неврозом. И эта «рана» не залечивается жизнью.

Инфантильный невроз может смягчить свои формы за счет приобретения человеком опыта и прироста мудрости (если последнее происходит). Но в жизни тех людей, у которых в прошлом было много насилия, особенно физического, он не может даже смягчаться.

Зависимый человек видит свое «счастье» как восстановление «хорошего слияния» с «добрым объектом», восполняющим все его дефициты и возмещающим все нанесенные ущербы. И это мечта имеет корни в очень раннем детстве, когда мама была еще так могущественна, что могла «собой закрыть» все фрустрации ребенка. Но чем он становился старше, тем сложнее одной маме было удовлетворять все его потребности, да еще так, чтобы избежать фрустраций.

Разочарование в мощи мамы и принятии на себя функций заботы все в большем объеме — естественный процесс развития человека. Если случилось так, что ребенок раньше времени узнал тяжесть фрустрации и боль одиночества, когда эмоционально еще не был готов с ними справиться — этот ущерб невосполним. Никто не «закроет собой» все «провалы» в жизни взрослого человека. И «лечение» заключается не в воспроизведении первичного симбиоза, а в переживании его утраты.

К сожалению, жизнь устроена так, что не дозирует нагрузки, и раненый взрослый получает в ней новые травмы.

Терапия становится ресурсом для «выздоровления» в том смысле, что внутри терапевтических отношений возможно как раз «дозированное» разочарование, такое, которое человек может «переварить» без ущерба своему самоуважению и чувству защищенности и постепенно наращивать внутреннюю устойчивость.

Источник  

psychologytoday.ru

Начиная с подросткового возраста

Способствуют промискуитету и ранние многочисленные половые связи. Подростки часто вступают в интимные отношения из интереса, потому что «пришла пора» или «все девочки/мальчики давно уже этим занимаются». А не потому что готовы к сексу или любят человека. И поскольку в этом возрасте очень сильным для подростка является одобрение сверстников, принятие их в своем кругу, они под давлением уступают навязанным стереотипам. Если же после первого полового акта мальчик или девочка становятся «популярными», число половых партнеров у них возрастает. Проблема в том, что такие отношения переходят в разряд «нормы», поведение входит в «привычку» и подросток не может остановится. Уже став взрослыми, такие люди часто оказываются не способны сформировать устойчивые отношения. Им трудно оставаться с одним партнером.

Конечно, это уходит корнями в воспитание и то, откуда подростки узнают о сексе. Ограниченность знаний в этом вопросе и давление сверстников приводят к первому половому контакту. А размытость морально-этических норм, которому способствуют и телевидение, и журналы, и отсутствие доверительных отношений со взрослыми, приводят к заключению, что частая смена партнеров — это нормально. Тем более, если кто-то из родителей сам ведет такую жизнь.

В результате подростки превращаются в эмоционально незрелых взрослых, которые не знают, что такое отношения и, соответственно, не умеют их строить. Даже если они останавливаются на ком-то одном, в таких парах много претензий к партнеру, завышенные требования, часто выясняются отношения. В итоге, они не чувствуют себя счастливыми, не видят смысла в таких отношениях, ведь в них нет той страсти, о которой мечтается. А новые связи приносят всплеск адреналина, радость, удовольствие без каких-либо обязательств.

Отсутствие устойчивых моральных убеждений в интимной сфере проявляется и в том, что у мужчины или женщины может быть несколько половых актов за вечер с разными партнерами. Это может быть оргия или соитие при свидетелях. При этом нет ощущения стыда или неловкости, в этом не усматривается ничего плохого или предосудительного.

Скрываем комплексы

Промискуитет может стать и результатом включения компенсаторного механизма личности, когда за таким поведением мужчина или женщина скрывает свои комплексы или желает привлечь к себе внимание.

Так, одна из клиенток Центра, 34-летняя Елена, созналась, что секс с многими мужчинами дает ей чувство уверенности в себе. Она ощущает себя желанной и привлекательной. Когда же она останавливается на ком-то одном, это ощущение теряется. В процессе работы с психологом Центра выяснилось, что подростковый возраст у Елены дал о себе знать сильной угревой сыпью на лице. Из-за этого, в то время, когда ее подружки получали от мальчиков комплименты и приглашения на свидания, она оставалась одна и никто не обращал на нее внимания. Стоит ли говорить, что при таких обстоятельствах, девочка не любила свое отражения в зеркале и считала себя некрасивой.

Когда же подростковый возраст прошел, а угревую сыпь вылечили с помощью косметолога, работа с психологом проведена не была и глубокое неприятие себя осталось. Точно также, как осталась обида на тех мальчишек, что позволяли себе насмехаться, хоть они уже давно стали взрослыми, страх снова столкнуться с отторжением других и стремление любой ценой оставаться привлекательной для противоположного пола.

Взрослой Еленой начали интересоваться мужчины, но знакомство быстро переходило в интимную связь. Только в ходе общения с психологом, женщина осознала причину своего желания вступать в сексуальную связь все с новыми и новыми мужчинами. Благодаря ей Елена «закрепляла» свою «победу» над сильным полом и получала очередную порцию доказательства своей привлекательности.

Мужчины, в свою очередь, множественными сексуальными связями также желают доказать себе и женщине свою «мужскую силу». Нередко это обсуждается с друзьями, таким образом они получают возможность возвышаться над другими, ощущать себя «победителями». Хотя довольно часто такое поведение, наоборот, бывает связано как раз с проблемами в сексуальной сфере.

Промискуитет как результат травмы

Травмирующие, неудачные отношения, измена также могут послужить причиной того, что мужчина или женщина «окунается» в водоворот смены партнеров. Такое событие в жизни воспринимается как личная трагедия, предательство. В результате утрачивается доверие к противоположному полу. Появляется страх строить новые отношения, открыться партнеру, довериться ему. А очередная «победа» в интимных отношениях воспринимается как месть «бывшему» и служит своеобразной защитой от травмирующих переживаний.

Но неспособность испытывать доверительные чувства может быть вызвана и другими травмами — изнасилованием или «порочной» связью, например с проституткой, родственником, намного старшим мужчиной или женщиной. Глубоко в подсознание «закрадывается» стыд от происшедшего, который мешает воспринимать себя как полноценную личность, достойную здоровых, крепких отношений.

Таким образом, следует подытожить, что у промискуитета может быть множество причин. Соответственно, людям, которые хотят решить эту проблему, нужно набраться терпения и настроиться на комплексный подход. Вполне возможно, что работать придется с несколькими специалистами — сексологом, психологом, гинекологом, если это женщина, или урологом, если мужчина.

Важно определить: желание менять партнеров — это первичная потребность или она замещает другую проблему. Если да — какую именно. Далее необходимо обратиться к врачам для лечения и к психотерапевту-сексологу, чтобы исследовать глубинные причины стремления вступать во все новые и новые сексуальные связи. Понять и проработать сценарий, по которому развивается проблемное поведение: убрать страхи, комплексы, по-новому взглянуть на отношения. А после начертить схему индивидуального выхода на другой уровень восприятия себя, отношений и партнера.

fidem.spb.ru

Она – молодая, энергичная, красивая и свободная от предрассудков. Он – живое воплощение ее мечты (не будем уточнять, какой именно). Встреча, разговоры, быстро переходящие в откровенный флирт и… приглашение на вечерний кофе домой. А вскоре выясняется, что «живое воплощение мечты» не совсем тот, или не во всем тот, кто был так желанен еще совсем недавно. И ситуация повторяется, но он — уже совсем другой. 

Не подумайте, я не имею в виду женщин, которые избрали древнейшую профессию, как средство к существованию. Такой стиль отношений, особенно среди молодежи является достаточно распространенным, к тому же активно популяризирующимся средствами массовой информации. 

Ну не будьте ханжой, скажете вы! Молодость на то и дана, чтобы вкусить ее «прелести на все 100%». А что толку, если молодые люди, не познав друг друга до брака, уже после осознают, что абсолютно несовместимы, имеют различные темпераменты, потребности и возможности. Разве из этого что-то выйдет? Да и в повседневной размеренной и известной до мельчайших подробностей моногамной жизни, разве нет места для «всплесков безумства», которые, как многие считают, даже укрепляют брак? Возможно…? 

Но речь в этой статье пойдет не об этических и моральных, а о сугубо медицинских аспектах частой смены половых партнеров. 

Дело в том, что специалисты установили наличие взаимосвязи между частой сменой женщинами половых партнеров и повышением риска инфицирования вирусом папилломы человека (human papilloma virus, HPV), который, в свою очередь, увеличивает ее «шансы» в будущем заболеть раком шейки матки! 
HPV является вирусом с половым путем инфицирования, поражающим кожу в области гениталий, а также эпителиальные клетки слизистой оболочки влагалища и шейки матки (у женщин) и полового члена (у мужчин). Согласно эпидемиологическим данным, только в США ежегодно HPV инфицируется 5 млн. человек, что позволяет считать HPV-инфекцию одним из наиболее распространенных заболеваний, передающихся половым путем. 

У большинства женщин (в первую очередь здоровых) организм даже без посторонней помощи может «справиться» с HPV, однако в 20-30% случаев, вирус может стать причиной образования бородавкоподобных разрастаний участков кожи и/или слизистых оболочек (папиллом) с изменениями нормальной структуры клеток эпителия влагалища, шейки матки. В первый год после инфицирования изменения клеток в основной характеризуются легкой степенью нарушений их структуры, или дисплазией, которую специалисты называют шеечной внутриэпителиальной неоплазией 1 стадии. Во второй и третий год от момента инфицирования риск развития указанных изменений также остается достаточно высоким. У большей части женщин первичные клеточные изменения могут самопроизвольно (без лечения) исчезнуть при отсутствии повторного воздействия HPV или других повреждающих факторов (см. ниже). Но все же у некоторых женщин (как правило, несколько процентов от все инфицированных HPV) степень дисплазии эпителиальных клеток может прогрессировать до умеренной и выраженной (шеечная внутриэпителиальная неоплазия 2-3 стадий) с образованием ограниченного количества раковых клеток (рак in situ), а затем и собственно рака. Этот процесс протекает относительно медленно, а потому от момента заражения до развития рака шейки матки может пройти несколько десятилетий. Диагностика изменений клеток, специфичных для HPV, возможна с помощью стандартного исследования — мазка из цервикального (шеечного) канала, или так называемого теста Папаниколау. 

Высокая распространенность HPV-инфекции, доказанная роль в развитии рака шейки матки у женщин, пусть даже в малом проценте случаев, явилось основанием для поиска ученными факторов риска, повышающих «шансы» на ее неблагоприятное течение. 

Именно этому было посвящено одно из исследований американских ученных, которое спонсировалось Национальным институтом рака (National Cancer Institute). Под наблюдением находилось более 800 подростков и молодых женщин, у которых в течение 10 лет оценивалось сексуальное здоровье. 

Более чем половина (55 процентов) женщин в возрасте 13 — 21 год, у которых сексуальная активность продолжалась свыше 3 лет, были инфицированы HPV. При этом, риск инфицирования возрастал в 10 раз с каждым новым половым партнером! Именно эти данные позволили ученым уверенно заявить, что частая смена половых партнеров представляет собой сильнейший фактор риска HPV-инфекции у женщины. 

"Пока женщины сохраняют высокую сексуальную активность при наличии большого количества половых партеров и/или их партнер имеет многочисленные половые контакты с другими женщинами, риск инфицирования HPV возрастает многократно» — считает один из участников проведенного исследования. 

Среди других результатов проведенного американскими учеными исследования следует выделить:

  1. Потенцирующее влияние курения на риск развития клеточных повреждений, которые в дальнейшем могут стать причиной развития рака шейки матки. Важно заметить, что, учитывая постоянный рост курящих именно среди девочек-подростков и молодых женщин 18-24 лет, дополнительное инфицирование HPV может служить опасным дуэтом, который обусловит рост числа случаев рака шейки матки у женщин детородного возраста, даже если они уже и забыли о своих «шалостях» в молодые годы.
  2. Другие заболевания, передающиеся половым путем, например, генитальный герпес повышают вероятность неблагоприятного течения HPV- инфекции, а значит и риск развития рака шейки матки. Именно поэтому – безопасный секс с использованием презервативов, достаточно надежное средство, снижающее вероятность возникновения у женщины указанной группы заболеваний, в том числе и HPV-инфекции.
  3. Женщины, которые принимали оральные контрацептивы, имели в два раза более низкий риск инфицирования HPV. Даже сами исследователи, комментируя это положение оговариваются, что обнаруженное ими положительное влияние оральных контрацептивов на риск возникновения HPV инфекции требует дальнейшего изучения, поскольку ранее в многочисленных исследованиях выявлялась взаимосвязь между этими препаратами и повреждениями эпителия шейки матки.
  4. Моногамные отношения обоих сексуальных партнеров – основа их здоровой сексуальной и, не только, жизни.

Вместо постскриптума. 

Милые девушки, женщины, помните крылатую фразу «осведомлен – значит вооружен»? Вооружить вас знаниями о возможных проблемах со здоровьем, которые могут возникнуть в результате частой смены половых партеров вами или вашим другом, а также при воздействии на ваш организм других неблагоприятных факторов — было основной целью указанной публикацией. 

Помните, что «вероятность развития заболевания в несколько процентов» является абсолютной для того, кто волею Судьбы, а может и своей собственной, попал именно в эти злополучные проценты. А ведь здоровье и жизнь каждой женщины особо цены для общества, поскольку именно женщина стоит у истоков самой Жизни на Земле! 
 

По материалам интернет издания.

 

Рекомендуем ознакомиться со следующими разделами:

  • лечение простатита
  • лечение бесплодия

urolocus.ru

Как называется когда меняются партнерами Екатерина Туранова 14.05.2018 — 21:13

Привет, Ника) Посмотрела твое видео и задумалась о своих отношения. Нахожу много общего с тем, что ты говоришь. Но у меня возникают сомнения. Хочу посоветоваться с тобой, если тебе не трудно ответить. Я встречаюсь со своим молодым человеком 5 год. Сейчас я на 3 курсе, учиться еще два года, а мы живем в разных городах, ну и сама понимаешь, встречаемся только на больших каникулах. Дело в том, что до этого года я чувствовала себя точно так же, как ты описываешь на видео, то есть я винила себя в том, что уехав, я поставила наши отношения под угрозу. И неизбежно возникающие охлаждения в наших отношениях очень остро переживала. Я была далеко от него, а ему не хватала видимо чего-то, чтобы решиться переехать ко мне или хотя бы приезжать.Он нигде не учился. Не работал. И меня вся эта ситуация очень сильно напрягала. В прошлом году у меня случилась истерика, и я впервые решила написать ему о том, что мы расстаемся. Но меня мучила совесть. Дело в том, что он никогда не проявлял в мою сторону агрессии, он не делился со мной своими мыслями, никогда не унижал, грубого слова не сказал! Меня убивала эта каменность. Я чувствовала, что мои нервы просто не выдержат, что они расстроены, что я устала, мне просто плохо физически. Но дело еще в том, что я не могла отказаться от него так легко. Надо сказать, что я выросла не в совсем благополучной семье, и мне катастрофически не хватает заботы и внимания со стороны кого-то сильного. Я подсознательно ищу в нем отца, может быть, который бы защитил меня от всего на свете. Поэтому я готова на жертвы, лишь бы этот человек любил меня и не бросал. И тем более он не какой-то придурок, а нормальный молодой человек. Но мои сомнения связаны вот с чем: после нашей такой серьезной ссоры, что-то поменялось. Он стал что-то делать для меня, даже приезжать ко мне. И все зимние каникулы мы не ссорились. Но теперь я снова уехала. И вот в чем беда. Когда я не вижу его долго, я злюсь, я боюсь звонить ему, потому что мне нечего сказать кроме: приезжай, я по тебе скучаю. А боюсь я потому, что он будет молчать в трубку. Мне так страшно опять почувствовать эту ненужность и безразличие! Но я надеюсь на себя. Я как-то подумала, что я сама себе рою могилу, постоянно говоря, что лучшего не будет, чего ты ожидала, все опять как всегда, привыкни и тд. Я подумала, что это единственный человек, с кем я могу быть сама собой. И лучше у меня пусть будет любовь, чем эта темнота, которая пожирает меня изнутри. Я решила верить в хорошее. Что через два года мы создадим с ним семью и наконец будем жить вместе. Но я не знаю, как защитить себя от неизбежно возникающего охлаждения, о котором ты говоришь, этой 1 и 2 фазы. Ты говоришь, что нормальные отношения протекают плавно по прямой, адекватно. Я не могу понять, может быть я сама создала эту циклическую неизбежность. Но можно ли выйти из нее, сохранив отношения? Может быть, можно перевоспитать себя. Буду благодарна, если ты ответишь мне.

  • Ответить
  • 0

artmilada.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.